?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Культура – это нечто большее, чем политика: политика «вырастает» из культуры

ФРЕКЕНУльяновский театр кукол имени народной артистки СССР В.М.Леонтьевой впервые после долгого перерыва поставил спектакль для взрослого зрителя: авангардный синтез драматического и кукольного искусства. Первым опытом в этом синтетическом жанре явилась постановка на его сцене питерским режиссером Алексеем Уставщиковым  спектакля «Фрекен Жюли» по мотивам одноименной пьесы шведского драматурга А.Стриндберга, написанной им в далеком 1888 году. Первый блин вышел совсем не комом, хотя старинное, по сути, произведение – все-таки XIX век! – иностранного автора предполагает серьезные трудности при постановки на сегодняшней сцене. В нем была  и пища для ума, и зрелище в хорошем смысле этого слова, и замечательные кукольные фрагменты, и прекрасная игра актеров. Главная же заслуга режиссера и театра видится в том, что трагедия графини Жюли и ее слуги Жана не стала очередной фарсовой «любовной историей» в духе нынешнего культурного релятивизма, а осталась трагедией.

…Иванова ночь в те далекие, в общем, еще христианские времена была ночью чудной и сумасшедшей, когда молодежь гуляла до утра. И как помешанная танцует в эту ночь графиня Жюли, но она одинока на этом празднике жизни. Она - графиня, да еще и воспитана матерью в новомодном тогда эмансипированном духе – свободном и раскрепощенном, как мальчик.


А «мальчику» в девичьем платье как-то не очень удобно среди сверстников. «Очаровательные кавалеры убегают от дамы», - от Жюли.  И далее всем развитием сюжета автор проводит мысль, что Жюли «помешана» не только своей молодостью, но и эмансипацией, что переводится как «освобождение». Но освобождение от чего? А главное - для чего?

Она видит мир в черных тонах: «Жизнь, люди – такая грязь!...  Для людей нет ничего святого». В своих снах она тем не менее «хочет упасть с головокружительной высоты вниз… на землю, и зарыться в ней», - признается Жюли слуге Жану, когда возвращается домой. Отец графини уехал по делам, а слуга Жан ждет ее приказаний и разрешения идти спать. Он тоже видит сны: как он карабкается на гору, забирается на деревья, и верит, что удача улыбнется ему, стоит только крепко ухватится за надежную ветку.

Жан – слуга, поэтому убежать от своей графини не может: она ему не разрешает, да он и не хочет.  И сны этих молодых людей сбываются в Иванову ночь. Кто кого соблазнил? - сказать невозможно: соблазнились оба.

Наутро Жан предлагает Жюли бежать в Швейцарию: «Вот там – жизнь!» (Сегодня мы наделяем таким счастьем Америку.) Жюли верит, собирается в дорогу, но Жан ее обманывает: он знает, что в Швейцарии идут сплошные дожди, скука, и апельсины не растут. Это была его сказка на Иванову ночь. Когда она заканчивается, Жюли бросает Жану – «Вор!», а он ей – «Шлюха!» 

Не очарована волшебной ночью только кухарка Кристина, невеста Жана. Она не витает в сказочных облаках – она крепко спит, а наутро срывает волшебные покровы Ивановой ночи с глаз любовников. Утром она говорит горькую правду и Жюли, и Жану. Она, кажется, и единственная еще верующая в пьесе – не поэтому ли трезво смотрит на мир?

Трагедия Жюли и Жана - такая современная! – происходит в отсутствие графа-отца. Мать главной героини давно умерла, но она «виртуально» присутствует в пьесе: ее мировоззрение унаследовала Жюли. Идея эмансипации как бы воплотилась в ней: и первые стали вровень с последними. Но честь, своя и семьи, все же берет свое. Жюли молится в финале пьесы, восклицает: «Господи! Господи!», и кончает жизнь самоубийством. Граф наконец приезжает, и Жан идет подавать ему кофе.

Это «Господи!» Жюли и сегодня среди нас – не замечаете? «Женщина – это антимужчина», поэтически сказал когда-то А.Вознесенский, и этот спектакль напоминает нам об этой старой, но хорошо забытой истине.
И горе тем, кто пытается ее игнорировать. Когда женщина надевает мужской костюм – она уродует себя, и мужчина перестает ее видеть, как не видели «очаровательные кавалеры» фрекен Жюли.  

В жизни «свобода» и «любовь» оказываются вещами не совместными: любовь – это несвобода от другого человека. Для «эмансипированной», но любящей женщины, это оборачивается трагедией. Правда, сегодня былые трагедии все чаще превращаются в фарс, ведь любви в нашем мире все меньше, любовь вытесняется примитивным сексом. Но если любовь все же загорается в честной душе, она входит в трагический конфликт с ее «свободой», и спектакль «Фрекен Жюли» напоминает нам об этом.

Отметим, что звуковые и световые эффекты; сумасшедшая балаганная музыка, сменяемая возвышенной; «живой план», представляемый актерами; камерные кукольные миниатюры, и даже театр теней, - создавали волшебный образ Ивановой ночи. Так что хотелось бы оказаться в ней еще раз.

Необычная сценическая подача спектакля: оригинальное соединение классики, то есть нравственного подхода к миру, с эффектами «актуального искусства», заставляет предположить, что режиссер Алексей Уставщиков задумал оживить классическую тему его приемами или придать какой-то смысл этому модному, но пока  бессодержательному искусству.
Если ему удастся взять эту «высоту», он скажет свое, новое слово в драматическом искусстве, которого мы все так давно ждем.

В. Каменев

P.S. А ведь народ всегда знал эту «истину любви»: «Кто с любовью не знается, тот горя не знает». Но и счастья тоже…